После насыщения пятью хлебами 5-ти тысяч человек и после хождения по водам, Иисус Христос удалился «в страны Тирские и Сидонские», в пределы языческой Финикии, и войдя в дом, «не хотел, чтобы кто узнал; но не мог утаиться». Язычниками этой страны, хотя они и мало знали о Христе, Его появление в пределах Тирских и Сидонских не осталось незамеченным. Как только Господь, с группой Своих учеников, пришел сюда, «услышала о Нем женщина, у которой дочь была одержима нечистым духом», и, «выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, Сыне Давидов! дочь моя жестоко беснуется». Христос не отвечал ей ни слова. Эта женщина – язычница, видимо, долго следовала за Христом, настойчиво вымаливая Его к себе внимание и милость. Сама она не принадлежала к дому Израилеву, она была язычница, и знала о том, что израильтяне, как и римляне, считали все народы, кроме себя, дикарями, варварами и «псами», но сердцем страдающей матери она чувствовала, что перед нею идет не простой лекарь-целитель, не простой учитель, а «Господь, сын Давидов» – Мессия, пришествия Которого ожидали народы вселенной.
Слыша ее вопль и поражаясь ее настойчивости, Апостолы приступили ко Христу и просят Его: «отпусти ее, потому что она кричит за нами». И Христос, вняв как бы просьбе Апостолов, сказал им: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». Тогда женщина, припав к ногам Его и кланяясь Ему, говорила: «Господи, помоги мне!» Он же сказал ей в ответ: «нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Казалось бы, что это оскорбительное слово «псам» заставит женщину-язычницу отойти от Христа, но, к общему удивлению, язычница проявила в своем ответе Христу необычайное смирение. Она сказала: «так, Господи, но ведь и псы едят крохи, которые падают со стола господ их». Удивился Господь смирению этой женщины и сказал ей: «О, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему». И придя в дом свой, она нашла свою дочь исцеленной, мирно лежащую на постели» (Марк. 7:29–30).
Обратим с вами внимание на исцеление бесноватой по вере матери, без участия самой одержимой. Прежде чем исполнить просьбу матери, Господь испытывает душу ее, испытывает глубину смирения человека и силу воли его в настойчивости его молитвы.
Отметим еще, что мать-хананеянка, хотя и была язычницей, понимала, что дочь ее не просто больная, а «бесноватая». Она верила в реальность «духа зла», верила в возможность внедрения его в человека, как инородного, нечистого духа. Многие израильтяне, как, например, саддукеи, не верили в реальность «злой силы», да и в наше время мало кто верит. В этом, дорогие, кроется великая опасность для нормального духовного состояния человека. Отрицание реальности «духа зла» неизбежно парализует бдительность человека к его внутренней жизни. Мы с вами – воины Христовы. А враг, которого воин не видит и не подозревает его существования, является самым опасным врагом, удары которого могут быть смертельными.
Не обиделась женщина-язычница на слово Спасителя о «псах». Ее смирение напоминает нам смирение сотника-язычника, который считал себя недостойным принять Христа под кров своего дома.
Да, дорогие, труднее всего дается человеку смирение. А ведь смирение, лишенное самопревозношения, рождает и питает в душе человека веру в Христа-Спасителя, и эта вера творит чудеса в человеке. Так учит нас в нынешнем Евангелии Иисус Христос, Ему же слава во веки веков. Аминь.
Вот вам пример смирения и плод смирения. Обладаем ли мы с вами смирением? Большинство оценивает смирение, как чувство отрицательное, как чувство пассивное. Так думающие глубоко ошибаются. В смирении перед Творцом – основа религиозного чувства, и смирение является отнюдь не пассивным, а творческим началом жизни. Взгляните на наших отечественных святых, хотя бы на преподобных Сергия Радонежского и Серафима Саровского, и вы увидите и убедитесь в том, что смирение действительно есть творческое начало жизни, жизни умственной и душевной. Эти два наших соотечественника, да и весь сонм русских святых, «как высшую жертву, которую может принести человек своему Творцу и Богу разумов», повергли на Алтарь Всевышнего саму свободу своего разума и волю свою, повергли в глубоком чувстве смирения пред Творцом. И что же? «Господь вернул им этот дар очищенным и просветленным, углубленным и подлинно свободным».
Всевышний никогда не остается в долгу у человека. В Боге нашли наши отечественные подвижники, смирением исполненные, высшее раскрытие и утверждение своей личности. Разве не поражают нас глубина и широта их духовного и умственного полета? Кто из живущих, вооруженный самым широким и полным светским образованием, отвергающий смирение пред Богом, как творческое начало жизни, может сравниться с этими гигантами духа и мысли?
И еще одной темы побуждает нас коснуться нынешнее Евангельское чтение. Это тема о детях. Мать тяжко страдает за своего ребенка. Страдания приводят ее ко Христу и Христос исцеляет ее дочь: возвращает ей здоровье, возвращает здравый рассудок. Как много в наше время матерей, страдающих за беснующихся – потерявших здравый рассудок – детей своих!
В чем же лежит причина трагедии детей, а с этим и страданий родителей? – В отсутствии в жизни семьи четко, конкретно выраженной религиозной основы. Причина трагедии детей зарождается в их детстве и юности, в тех 15-ти – 20-ти годах, когда слагаются их души. Детям и юношам свойственно стараться казаться старше их возраста. Это не страшно, если… между детьми и родителями существует, с их раннего возраста, внутренняя связь. Но если эта внутренняя связь, этот душевный союз между ними разрывается, неизбежна семейная трагедия.
Скажите, дорогие родители, где же и в чем слагаются души наших детей? В благодатной ли атмосфере христианской жизни вашей семьи? В примере и облике вашей христианской настроенности? В молитве ли домашней, в храме ли? В вашей любви к Богу? Так бы должно быть. В случае вашего положительного ответа, не явится ли этот ответ некой фальшью? – Ибо где теперь, даже в нашей православной, нам близкой, среде, христианская атмосфера семьи, где жизнь семьи во Христе, в любви к Богу и в христианской любви к ближнему? Не наблюдаем ли мы, что Бог в семье – это отвлеченная идея, что Христос – нечто бывшее, а Евангелие, это Слово Жизни у большинства лежит где-то на полке, пылью покрытое…
Горькая правда, но такова ныне семья православная. Потому-то души детей слагаются, растут и зреют, в разлагающей среде современной школы и улицы, питаются ядом «комиксов» и развращающих фильмов.
Могут ли противостоять этому домашняя молитва и храм? Родители, в громадном большинстве, не побуждают к домашней молитве детей своим личным примером; поэтому, подрастая, дети перестают молиться. А храм? И тут грех на родителях: многие ли родители подают своим детям добрый пример отношения к храму, как к святыне, как к дому Божию? Кто из вас входит в храм в тишине своего сердца, в молитвенной сосредоточенности, с должным благоговением прибывает в храме во время всей службы? Не предаются ли разговорам многие родители, когда читает батюшка Евангелие или произносит поучение?
При наличии всех этих недостатков, удивляться ли нам разрыву духовной связи детей-подростков с их родителями. Безцельность в духовно-идейном плане жизни родителей и их житейская суета, приукрашаемая лишь внешне поддерживаемыми церковными традициями и разными развлечениями, не могут служить росту и укреплению внутренней связи детей с их родителями. Наступает разрыв и дети внутренне удаляются от своих родителей.
Нынешняя христианская семья не готовит из своих детей и человека для жизни. Готовят их в направлении умения устроиться, пристроиться, готовят хищников. Скажите, часто ли папа и мама беседуют с детьми, да и вообще беседуют ли о том, что жизнь есть труд, что человек должен жить и трудиться для дела Господня на земле, для ближних, гонимых, для Христовой Церкви, для своего народа?
Скажите, что получает ребенок в семье вне страниц учебника? Чтение? – часто весьма сомнительного содержания книг, и развлечения? – также весьма сомнительного свойства. Сам наблюдаю, как родители, сызмала, потакают детям своим в их прихотях, – как в жертву этим прихотям приносятся и чувство долга, и чувство чести и служба церковная, даже в двунадесятые праздники; детей приучают к мысли, что храм с его богослужением лишь некая пристройка к жизни, необязательная, и без нее можно обойтись; наблюдаю, как дети обманывают своих родителей и родители идут им навстречу…
Что же делать? Необходимо, чтобы родители к самим себе строгость проявляли, необходимо в основу жизни семьи положить религиозное, не отвлеченно религиозное, а православно-религиозное начало, ясно, конкретно выраженную христианскую духовную основу, чтобы была св. икона в доме не мертвой традицией, ни к чему не обязывающим обычаем, а свидетелем присутствия Божия в жизни семьи, чтобы Христос был жизнью и родителей и детей.
В этом да поможет всем вам, родителям, детей ваших любящий Господь! Аминь.
Много тем для бесед дает нам нынешнее Евангельское чтение.
Во-первых, нельзя не остановиться на словах: «Я послан к погибшим овцам дома Израилева». Почему к «погибшим»? Потому, что, вместо пастырей, у народа ветхозаветного – ко времени пришествия Мессии – были наемники. В этом слове произносится суд над ветхозаветным пастырством.
Вторая тема дается в словах Христа: «не хорошо взять хлеб у детей и бросить его псам». Дети – это иудейский народ, псы это все иные народы. Кратким словом обличает Мессия-Христос фальшь иудеев, и эта фальшь заключалась в том, что они присвоили себе исключительное право быть детьми Божиими.
Третья тема: дивное сокровище веры, сила неотступной молитвы. На примере женщины-хананеянки, язычницы, Христос-Мессия дает понять иудеям, гордившимся тем, что они «дети Авраама» – дает понять, что и язычникам открыты объятия Отчие.
Четвертая тема: «Помилуй меня… дочь моя жестоко беснуется». И на этой теме мы и задержим наше внимание. «Больная, беснующаяся дочь моя не чувствует болезни», – как бы так говорит Господу мать-язычница – «а я терплю страшные муки, я больна, я чувствую ее болезнь… Помилуй меня… Возврати здравый смысл моей дочери».
Дорогие мои, мы ныне окружены беснующейся молодежью. Примеры беснования перед нами, их не надо искать: они в семьях христианских. Разные формы бывают беснования, но всем проявлениям беснования присуща потеря здравого смысла. И скорбит Христова Церковь о том, что родители-христиане не страдают о своих детях так, как страдала о своей дочери мать хананеянка, язычница. Разве не убаюкивают свою совесть многие родители беснующихся детей рассуждениями о том, что ныне, мол, такое время, что так, мол, ныне все поступают и живут? Есть ли в этих родителях вера в помощь Божию и проявляют ли они настойчивость в молитве о своих безумных детях, подобную настойчивости язычницы-хананеянки?
Дети – это Божие благословение. Дети – это оправдание жизни родителей. Дети – это радость родителей. И мы видим как родители радуются о детях своих. Но какая мелкая эта радость! Она вытекает из житейских успехов детей. Справедливо говорит об этой радости премудрый Соломон: «не радуйся о детях твоих… если нет в них страха Господня – не верь и жизни их, ибо зарыдаешь великим плачем, неожиданно узнаешь о гибели их».
Так, именно плачем, кончается поспешная радость родителей о детях, осыпаемых восхищением и похвалой с их раннего возраста: «Ах, мой ребенок… Вы знаете, мой ребенок преуспел… отличился!».. и прочие безумные глаголы, в которых тля скрыта. Это не та радость, которая нужна нам, родителям; легко и быстро приводит она к разочарованию. В итоге воспитания должна придти та радость, которая и за гробом не оставит нас.
Как же получить, как добиться этой радости? Получить эту радость мы можем лишь в том случае, если привьем детей к Лозе плодоносящей, т.е. ко Христу.
Родители, разве вы не замечаете, что причина беснования детей лежит в том, что сами вы лишь внешне христиане, бытовики, лишенные духа Христова? Дети чувствуют и часто видят всю фальшь в вашей христианской жизни, непоследовательность ваших мышления и поведения. Привить ребенка к Лозе Живой, ко Христу, можно только: примером жизни во Христе самих родителей; внушениями – вытекающими не из общих отвлеченных рассуждений, а из примера личной жизни отца и матери; строгостью к ребенку с раннего возраста и ограничением его свободы во имя полезного труда. Иного пути и иных возможностей, которые бы привели родителей к радости о детях, нет.
На этом трудном пути и благословенном пути и да утвердит Господь родителей-христиан в их заботах о детях. Аминь.