Первоначальный текст Великого канона, составленный критским святым, впоследствии был восполнен другими христианскими авторами.
Несмотря на то, что это произведение и само по себе отличалось большим художественным достоинством, имело высокое богословское и духовно-нравственное значение, последующие церковные писатели нашли, чем обогатить и украсить его, доведя до уровня высочайшего литургического образца.
Считается, что оригинальный вариант был написан Андреем Критским под влиянием личных переживаний и поисков, глубокого покаянного сокрушения.
Великий канон — одно из последних произведений преподобного Андрея, написан им уже в старости. Это подтверждается характерными деталями в тексте самого канона: «Повержена мя, Спасе, пред враты Твоими, поне на старость не отрини мене во ад тща» (1-я песнь, 13-й тропарь; нумерация тропарей дается по полной версии канона в четверг 5-й седмицы поста), «От юности, Христе, заповеди Твоя преступих… унынием преидох житие» (1-я песнь, 20-й тропарь), «Исчезоша дние мои, яко соние востающаго: темже яко Езекия слезю на ложи моем, приложитися мне летом живота» (7-я песнь, 20-й тропарь).
Утверждают, что канон был написан им для себя. Одним из мотивов к составлению канона, как полагают, мог стать эпизод из биографии святого. Византийский император Филиппик Вардан (711–713) был убежденным монофелитом и в 712 году заставил некоторых епископов, в том числе и преподобного Андрея, подписать осуждение VI Вселенского Собора. Вскоре нечестивый император был свергнут, православие восстановлено, но преподобный Андрей не мог не переживать по поводу своего малодушия и свое раскаяние выразил в тексте Великого канона.
Таким образом, принимая мнения о том, что святой Андрей составил свой канон в преклонном возрасте и что события 712 года могли стать дополнительным стимулом к написанию Великого канона, можно для самого произведения предложить расширенную датировку: 720–730-е годы.
Каков был первоначальный объем канона, составленного преподобным Андреем? С одной стороны, в том, что покаянные тропари (их большая часть) являются авторскими, никто не сомневается. С другой стороны, однозначно можно сказать, что тропари в честь преподобной Марии и преподобного Андрея были добавлены после XI века. Однако в вопросе о происхождении ирмосов, Троичных и Богородичных исследователи расходятся. Архиепископ Филарет (Гумилевский) полагал, что ирмосы не принадлежат святому Андрею, а их позже добавил к канону преподобный Иоанн Дамаскин. И.А. Карабинов считал, что ирмосы составлены самим преподобным Андреем, но в отношении его канонов в целом говорит: «Троичны и большая часть Богородичнов в канонах св[ятого] Андрея едва ли принадлежит ему, ибо встречаются такие рукописи, где Троичнов нет, а Богородичны поставлены другие. Быть может, и Троичны, и часть Богородичнов, принадлежать перу св[ятого] Феодора Студита». Наконец, наш современник протодиакон В. Василик говорит: «Великий канон — изначально целостное произведение, поздними являются только тропари, посвященные самому Андрею Критскому и Марии Египетской… все остальное принадлежит святому Андрею».
В историческом отношении линия канона разворачивается вдоль всей истории Ветхого и Нового Заветов: от жизни Адама и Евы через эпоху патриархов, царей и пророков до жизни Христа и Его последователей. Подавляющее большинство тропарей 1–8 песней повествуют о событиях Ветхого Завета, тогда как новозаветная тематика присутствует лишь полностью в 9-й песни и в заключительной части некоторых песней с 1-й по 8-ю. При этом есть песни, где аллюзии на Новый Завет вообще отсутствуют (7-я песнь), или они едва заметны (3-я песнь). В 8-й песни есть четкая граница между «ветхозаветными» и «новозаветными» тропарями: тропарь «Ветхаго Завета вся приведох ти душе, к подобию…» как бы подводит черту ветхозаветной тематике.
В тематическом плане Великий канон затрагивает такие важнейшие разделы православно-христианского учения как догматический, нравственный, аскетический, высвечивает мерзость и опасность греха, являет красоту добродетели.
Начинаясь словами, выражающими надежду и упование на Бога как на Помощника и Покровителя, канон воспроизводит плач покаянной души о грехах. Тема глубокого личного покаяния сочетается с темой взаимоотношений Бога и человека вообще, и вместе — с темой личного преображения и обожения. Таким образом каждый отдельный богомолец ставится в целостную связь с судьбами мира.
Канон приводит множество назидательных примеров, заимствованных из жизни участников библейской истории: от гнусности, нечестивости, беззакония до сокрушения сердца, самоотвержения и христианского подвига. При этом эпизоды ветхозаветной истории гармонично переплетаются с фрагментами Нового Завета, обращениями к Господу Иисусу Христу.
Через обнажение духовного состояния грешников и праведников, через очерчивание их взаимоотношений с Создателем канон настраивает слушателя или читателя на вдумчивое осмысление собственной жизни, погружение в нравственный самоанализ; остерегает от зла, ориентирует на добро, ревность о добродетели; учит не забывать о Божественной Правде и Милосердии, Долготерпении и Любви.
Главная цель творческого порыва святителя Андрея и авторов, дополнивших текст, состояла в том, чтобы расположить грешника к сердечной молитве, непритворному, искреннему покаянию, твёрдой, непоколебимой надежде на Бога, пробудить (или усилить) стремление к восхождению от состояния душевного мрака в состояние святости; от пренебрежения Божьей благодатью к доверию, любви и полному послушанию Отцу и Сыну и Святому Духу.